В спектакле театра “Комплисите” главное — не перепутать уши

Фoтo: goldenmask.ru

В пaртeрe — бoмoнд в лицe извeстныx любитeлeй тeaтрa Рoмaнa Aбрaмoвичa, пeвицы Вaлeрии и Иoсифa Пригожина. В последний момент в первый ряд проходит Андрей Кончаловский.

Больше десяти лет назад, Саймон МакБерни приезжал в Москву со спектаклем “Шум времени”. Музыка и звук, голос из прошлого стали основные его ингредиенты в разговоре о судьбе Дмитрия Шостаковича в СССР. Сцена была в центре планетарного плохо начинавшего отсчет с момента изобретения радио. “Шум времени” — вполне подходящее имя для нового спектакля.

И хотя на сцене только один актер, в создании проекта принимали участие, кроме “Комплисите” мощные группы: Эдинбургский международный фестиваль, британский театр “Барбикан”, берлинский “Шаубюне”, швейцарский “види-Лозанн”, Культурный центр Онассиса из Афин, британский Центр искусств Уорвика. На сцене-стол, заставленный пластиковыми бутылками с водой, стул и микрофон, который стал центром вселенной. Ближе к конечной хит видеопроекции, и стена-обратно, напомнить себе большую матрицу. В начале Саймон МакБерни несколько раз повторил: без наушников смотреть не может, но это слушать. Действительно стоило снять их, по ходу действия, и ничего, кроме бормотания, на сцене не было слышно. Начали проверки: “Звук в правом или левом наушнике?” Если что-то не таким, надо наушники снять и правильно надеть. Все рассчитано на основе таинственной бинауральных технологий, и важно не перепутать уши. В наушниках звучит исключительно английская речь. Они не для синхронного перевода. Для этого есть субтитры, где-то очень высоко, так что трудно для них, чтобы следовать. На русском языке Саймон доставить два-три слова: сливочное масло, лук — когда речь зайдет о составе чипсов, которыми захрустит у микрофона. Сам МакБерни, пока еще называют европейцем, не скрывая иронии. Что ли еще будет.

Книга Попеску, на котором теперь оказалось, говорит о сейчас покойном американском журналисте и фотографе Лорене МакИнтайре. В 1971 году от National Geographic он отправился в экспедицию в поисках источников, Amazon и индейских племени майоруна, который в конце концов был захвачен. МакБерни знакомит нас с его лидером, некоторые бородавочником, свою дочь, чей детский голосок сопровождает действия. При этом ничего не показывает, а только говорит, начинается реальная полифония шорохов и криков, на которую нас давно учили в кино, где более продвинутые в техническом плане, чем театр. И все же удивительно, как один актер в течение двух часов становится человек-оркестр. Так и останется загадкой, где мы с ним блуждаем, — будь то в подсознании героя, что ли, в реальной жизни, и в каком времени — бог знает. Как в “Последней ленте Крэппа” Беккета, герой слушает старые записи, на которых всю жизнь. Магнитофонная пленка, как в кино времени.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.