«В Кремль Платонов ходил, но языка своего не изменил»

Oпeры «Рoдинa элeктричeствa».

Oфициaльнoгo oткрытия eщe нe былo, oнa зaплaнирoвaнa нa вeчeр, и тoлькo успeвaй бeгaть пo гoрoду (xoрoшo, чтo пoкa дo цeнтрa) с oднoгo прoeктa нa другoй. Мнoгиe идут пaрaллeльнo, или oдин еще не закончился — сразу начинается другой.

Вот старая заброшенная типография «Коммуна» на проспекте Революции: на улице, на входе меня встречает дизайн, похожий на прилегшего отдохнуть динозавров.

— Все это-то кино, — охотно объясняют добровольцы, — он просто крепится в такой конструкции. Наши местные архитекторы придумали. Называется «Комплект».

С «Кита» может рухнуть в пластиковые стулья кислотных цветов и посмотреть, мультфильм «Корова». Но рассиживаться особенно некогда, времени на Платоновском чрезвычайно трудно: во-первых — Павел Пеперштейн выставки «Супрематические исследования древнегреческих мифов», лекции по видеоарту и открытие выставки Александра Тышлера в художественном музее Крамского.

Легенды и мифы не узнали: супрематические круги, треугольники и другие разноцветные предметы летят на белое поле, эротические врезаясь друг в друга или трагическое, разбиваясь вдребезги.

— Что вам неясно? Объяснить?.. — интересуется волонтер Алена у озадаченных посетителей. И терпеливо, как квалифицированный гид, объясняет что-то, о богиня (черный треугольник), изменившую мужу (красная площадь), и тот, разозлившись, собрал богов на суде…

Кстати, Пеперштейну принадлежит актуальнейшее высказываение: «Выше борьбы за свободу — сама свобода». Кажется, под этим знаком и проходит Платоновский фестиваль: без борьбы, но с невероятным чувством свободы и достоинства, которые и в столице редко можно встретить.

Сразу видеоарт от МОМА: за занавесом на экране — документальная съемка, по одному — два телевизора с экспериментами, но это на любителя. Тем более, что кинодокумент с печальными свидетельствами нашей жизни (что-то снесли, а вместо этого не строится и так далее) не может воспринимать, развалившись в мягких креслах. Это не для ленивого созерцания.

Бычков говорит, что эта замечательная площадка «Коммуна» — в последний раз.

— Что будет с популярным пространством заброшенной советской типографии?

— Я не знаю. Земля под ним принадлежит людям. Владельцы, как, что не против того, чтобы в пустых стенах идет какая-то культурная жизнь, и окончательного решения еще нет, но каждый год нам говорят, что наши проекты здесь — в последний раз. И что-то мне подсказывает, что мы близки к этому. Но, здесь очень много ходит молодежи — это важно, чтобы фестиваль был заинтересован не только любителей прекрасного, но и молодого поколения.

Он бежит на Тышлера, в Художественный музей. Крамского. О!!! Ну и подарок же получил воронежцы благодаря Платоновскому фестиваль! 100 работ уникальный в истории искусства художника — живопись, графика, эскизы костюмов и декораций. Твердо, на стены повесил, что это не так, конечно, — воздуха будет больше Тышлеру, но нигде. На следующий день здесь находится еще одна экспозиция — «Увидеть невидимое» — первая в России выставка тактильных картин для незрячих и слабовидящих людей.

Режиссер Михаил Бычков.

Тышлер, который прожил большую жизнь и по праву был назван «мостом» между авангардом 20-х годов и современности, представлен тонкой, мудрой работы. То, что не мог позволить себе проявлять в цвете репрессивные лет, мастер наверстал позже: серия «Расстрел голубя» и «Казненный ангел» (1964), где ангел — девушка в простеньком платье, с отсеченной головой. Акварель «Махновщина» была написана, судя по дате, на реальных событиях и стала страшная документ. А рядом новые, «Махно в гамаке», больше похоже на эскиз к театральной постановке: от защиты — головные уборы, ремни, развеваемые ветром, и отца в гамаке — душка, а не душегуб.

Но это открытие фестиваля — в Театре оперы и балета, кстати, единственном оперном театре в Черноземье. Здесь вам мировую премьеру оперы «Родина электричества» по Андрею Платонову. В основе — реальный факт из биографии писателя и воронежской земли. Платонов вместе со своим братом отправился в село Рогачевка под Воронежем, где они принимали участие в строительстве электрических станций.

Восемь минут на торжественную часть. Из них три занимает перечисление спонсоров и партнеров Платоновского. Многие бы обзавидовались такой мощной поддержки, но именно благодаря ей Платоновский за семь лет набрал вес и репутацию культурного, научного и известного российского фестиваля. Не только в России. Об этом мы узнаем от губернатора Алексея Гордеева, который со сцены говорит: «Мы были в Гамбурге, в деловых переговорах. Когда немцы узнали, что мы из Воронежа, сказал: «А, знаем-знаем, там Платоновский фестиваль».

И вот мировая премьера оперы — единственное на тексты Платонова. Композитор Глеб Седельников не дожил до этой даты, но вот его жена: это много говорит о жизни этого удивительного самородка, музыка, которую Россия все-таки будет открыт. Он был слеп от 9 лет, в 11 начал заниматься музыкой. Позже жена добилась за ним ноты, потерял, ему его сочинения на фортепиано. Как музыка — интересная, многослойная, поэтому подходит в прозе Андрея Платонова: яростный, уловившая звуки русского мира, был в 17-м году конце концов, его грубость и наивность. Сильно погодные оркестра; для пульта дистанционного управления — Юрий Анисичкин, прекрасно поработавший с партитурой.

На жесткой занавесу катится красное колесо — супрематизм в анимационном виде. Под стать русский авангарду — декорации Николая Симонова: «лампочка Ильича» упакована в большую сеть с белыми шарами, сад переливается большими кровавыми ягодами, а сама деревня, не знавшая до прибытия энтузиастов самой электроэнергии, в условиях темной забитой массой, помещенных на большой горбатой конструкции — или потонет, или стойку.

Оперы «Родина электричества».

Явись это произведение на сцене в советское время, это было бы расценено как идеологический акт давления; в настоящее время, и особенно в этом воплощении, «Родина электричества» в противном случае, как документ страшного для России времени, не может быть названо. Ужас одиночества несет в себе эта талантливейшая постановка талантливейшего писателя, который пытался понять метафизику мира и эпохи, в которую произошло жить.

На следующий день говорит с Под Бычковым в своем Камерном театре, который и отдаленно не похож на провинциальный театр — только европейский центр искусства, с великолепной залы, книжные магазины, кафе…

— Седьмой фестиваль. Что изменилось? Может, идеология фестиваля?

— Ничего не меняется, а это идеология нашей работы. Я получил предупреждения и советы «доброжелателей»: сделать более внутреннего, более традиционные…

— И где же такие советы?

Ниже самого верха.

— А топ — нет?

— С этим все в порядке. В то время как в регионе есть губернатор, Алексей Гордеев, фестиваль будет и дальше быть открыты миру, дружелюбны, разноликим и будет служить для то, для чего был создан: открыть людям культуры мира во всем ее многообразии. С нами борется, не сбавляя обороты, продолжает образование. Повышение программа «Театр +»: лекции, семинары, творческие встречи, репетиции, обсуждения… Будут читки белорусских встреч — шесть пьес, представленных сила наших актеров. Второй год Платоновском работает «Творческая резиденция», сотрудничества вместе с ЗАВОДА, и молодые художники, хореографы, режиссеры, актеры из 13 стран создают что-то в Платоновском материале.

— Вопрос о Платонове: фестиваль не будет заложником — «много Платонова и вокруг него»? Он исчерпаем?..

— Тревожные ожидания, пока не существует. Это фестиваль искусства и платоновская программа — часть большого. В городе, где Платонов родился и сформировался как писатель, имеет смысл тратить усилия и посвятить часть времени, чтобы популяризировать его творческое наследие. Мы принесли не все, что есть сегодня, по Платонову, — на все просто не хватает ресурсов. У нас потому что два года назад был проект, когда семь молодых хореографов сделали семь балетов, по Платонову. Платонов продолжает заинтересованных людей. Вот сейчас мы представляем вам новый перевод «Ямы» на немецкий. Значит, это кому-то нужно — снова переводить. В Германии Платонова читать. А потом сказал мне, что его и на монгольский переведен…

— Для тебя, только что поставившего «Родину Электричества», в чем их важность?

— Он был очень честным, я не ангажировался, хотя в целом приняли участие: в коммунистическом строительстве, великой отечественной войне и так далее, но по-своему самим собой. Что, в Кремль ходил, но языка своего не изменил. Сегодня действительно трудно сохранить творческую независимость, и Платонов в этом смысле приводит нам примеры.

— Особая гордость программы в этом году?

— Мне кажется, что это здорово, что к нам приходит Нидерландский театр танца (NDT), театр «Протон» из Венгрии Корнеля Мундруцо — он настоящая звезда европейского театра. Его выступление, посвященный проблемам, в которые Венгрия сейчас влюблен: эмигранты, беженцы, люди другой крови… И наш проект «Белый колодец» — это отличный, в составе: музыканты из Норвегии, Гамбия, группа из Исландии, японский фолк с горловым пением и так далее — кроме Платоновского, Аэропорта, чтобы их никто не вернулся. Приносят мне редко, кто действительно станет открытием.

— В своем кратком выступлении на открытии (это ж надо — восемь минут!) половина пошла на перечисление спонсоров и партнеров. Это результат семи трудно искать деньги или на реальные благорасположенность бизнеса фестиваль искусств?

— У нас существует отдел, который занимается сбором средств. Фестиваль очень быстро завоевал популярность в городе, на все, и среди этих всех наших воронежские бизнесмены. Люди, которые имеют возможность посещать культурные события в Москве, Европе, за океаном, — но они поняли, как это здорово, что в их городе можно увидеть что-то не хуже, и это по-настоящему гордиться. В бюджете прошлого фестиваля, спонсорских денег вблизи. И губернатор занимается реальным попечительством: он во главе наблюдательного совета, подписывает письма, приглашающие нас поддерживают, на самом деле о нас заботится. Мы очень успешный проект, и нам легче привлечь деньги. Если возникают некоторые проблемы, мы в этом случае отказаться от такого спонсорства.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.

Translate »