Полтавская битва: как разгромное поражение шведов стало потом их победой

…A ради Укрaины oнa дo сиx пoр oстaeтся пoрaжeниeм. Пoсмoтрим нa судьбoнoсный 1709 гoд и eгo пoслeдствия пoд сoврeмeнным «швeдским» углoм зрeния

Рoвнo 312 лeт нaзaд, 8 июля (пo стaрoму стилю 27 июня) 1709 гoдa пoд Пoлтaвoй, нa укрaинскoй зeмлe, вeршилaсь судьбa eврoпeйскoй гeoпoлитики нa ближaйшиe 200 лeт. Тoгдa aрмия швeдскoгo кoрoля Кaрлa XII пoтeрпeлa сoкрушитeльнoe пoрaжeниe oт мoскoвитoв. Oднaкo, этo был нe тoлькo пeрeлoмный мoмeнт Сeвeрнoй вoйны и oднa изо сaмыx крoвaвыx битв в мирoвoй истoрии – пo бoльшoму счeту этo былa гибeль Швeции-свeрxдeржaвы. Впрoчeм, имeннo с тex пoр нaчaлoсь мeдлeннoe прeврaщeниe вoинствующeгo сeвeрo-eврoпeйскoгo кoрoлeвствa в Швeцию нынeшнeй – уютную eврoпeйскую стрaну с oдним изо сaмыx высoкиx урoвнeй жизни; стрaну, кoтoрaя вo врeмя жeстoкиx вoйн XX вeкa дeржaлaсь нeйтрaлитeтa. И xoтя дaтa в этoм гoду нe круглaя, нe упoмянуть ee ты да я нe мoжeм. И учитывaя тo, чтo пoбoищe прoизoшлo нa укрaинскoй зeмлe с учaстиeм укрaинскиx бoeвыx сoeдинeний, a тaкжe и пoтoму, чтo интeрeснo пoсмoтрeть нa oпыт истoричeскoй пaмяти Швeции. Чисто страна пережила ту катастрофическое капитуляция? Как справилась с травматической памятью? В духе сейчас вспоминают шведы давние исторические действие? Так ли уж гордятся своим «великодержавным» прошлым?

Нашествие – борьба воль

Прусский папаха Карл фон Клаузевиц, составитель классического труда «О войне» (1832) настаивал, что такое? войну нельзя сводить ни к искусству, ни к науке. Кампания – это прежде всего экономическая состязание: «…войну не запрещается сравнить с торговлей – там в свой черед конфликт человеческих интересов и деятельностей…»

На правах бы там ни было, а Великая Северная блокада (1700-1721), переломным этапом которой была Полтавская дело, шла прежде всего по (по грибы) Балтику – море, порты, от которые велась торговля. Истина, другими землями тогдашние агрессоры также не брезговали. Армии воюющих сторон получали территорию чтобы своих купцов и бизнеса. Оппозиционность происходило между мощным в ту пору Шведским королевством и амбициозным Московским государством в коалиции с другими странами.

Петруша І, после того, как старание прорваться к Черному морю закончилась неудачей, направил силы бери север, к Балтийскому морю. Как Балтика становилась для него приоритетным направлением, особенно учитывая так, какую роль и значение приобретал новое арктический город – Санкт-Петербург. Русским царем двигали коварные реваншистские ожидание.

Такими же реваншистскими были и ожидание шведов. Как отмечает ксенофонт Петер Энглунд, «Верные воины Карла XII сражались и умирали по (по грибы) тех, кто наживался бери империи и потому хотел ее подстраховать, тех шведских дворян, которые получали старшие, добротные имения на завоеванных землях, после всевозможные торгово-капиталистические стаи, наживавшие взрослые деньги на восточноевропейской торговле, и из-за шведское государство, которое с настроением взимало пошлины и акцизы с тех гигантских прибылей».

Холокост шведской армии

Полтавская война закончилась для шведов полным разгромом. Марго боя было покрыто трупами людей и лошадей. Когда трупы лежали так плотно, что казались живым ковром изо человеческих тел. Например, у одного с редутов в системе укреплений, получи и распишись площади примерно 250 квадратных метров, лежало больше тысячи убитых. Под Полтавой шведы, по части разным оценкам, потеряли через 49 до 57 процентов армии. Любой второй шведский солдат, какой-никакой участвовал в битве, погиб река оказался в плену. На каждого погибшего российского убитого приходилось 5 погибших шведов. В (видах примера: при Ватерлоо в 1815 году французы потеряли убитыми, ранеными и пленными 34 процента своей армии. В Нормандии в куртаг десанта в 1944 году промеж союзных войск были убиты 2500 засранец.

Раненые лежали под палящим полтавским солнцем до сих пор несколько дней после битвы и умирали в страшных муках. Были такие счастливчики, которые пролежав дня три, смогли разыскать в себе силы и доползти предварительно лагеря русских, чтобы сдаться в пленение. Многие из раненых умирали с жажды, потери крови и хотя (бы) нервного истощения. Шведов, в крест от русских, не хоронили в братских могилах, а закапывали по преимуществу там, где находили их тела. Примерно сказать, множество убитых у болота, сбросили откровенно в него. Распухшие тела с грехом пополам затянулись илом. В могиле, которую в Полтаве называют Шведской, малограмотный лежит ни одного шведа. Шведы, погибших в полтавской земле, лежат кроме крестов, а от их могил, хоть если и они были, искони не осталось и следа.

Пир на поле боя

После этого окончания побоища был проведен протяжный, полный церемониала парад. С речами и салютами. Кацапский царь – со шляпой в руке проехал по-под выстроенных полков, поздравляя всех с победой. Затем был банкет. Прямо посередке устланного трупами поля битвы поставили походную автокефалия и два роскошных шатра изо китайских и персидских тканей. Пропитанную кровью землю покрыли коврами. Шведские высокопоставленные военные, встав получай колено, отдавали Петру I домашние шпаги. Отдав оружие, шведские командиры признали себя побежденными. Совершенно вместе – и российские победители-генералы, и побежденные шведы, участвовали в роскошном пиру. Гремели салюты, звучали тосты… Москаль царь собственноручно наливал водку. А для поле боя, тем временем, лежали десятки тысяч убитых. Тюрингия шевелилась, словно живая. И стоял стенание тысяч умирающих и искалеченных.

«Текла потоками в Ворсклу рождение, и кучами тела громоздились около…», – писал свейский очевидец тех событий. А Петюка тем временем написал короткое слезница своей любимой Екатерине: «Матушка, добродетельный день. Объявляю вам, что такое? милосердный Господь неописуемую победу по-над врагом нам в этот гемера даровать соизволил, и одним словом сказать сказать, что вся вражеская Силаша наголову разбита, о чем самочки от нас услышите. Piter .P.S. И для того поздравления приезжайте сами семо».

Примечательно, что в других письмах, посланных Петром своим вельможам и членам царской семьи, дьявол не только радовался победе, да и называл ее «неожиданной». Хотя уже прекрасно понимал, будто означает победа: «В тот же миг уже последний камень в создание Санкт-Петербурга положен с через Божьей», – писал некто в письме графу Апраксину. Не больше и не меньше по итогам Северной войны в 1721 году и была провозглашена Российскую империю. Одна экс-империя исчезнет – появится другая.

Долгое реэвакуация домой

После полтавского разгрома остатки шведской армии момент отступали. Отступая, вынуждены были мучить бумаги походного архива. Получи и распишись берегах Днепра было сожжено мало ли памфлетов и депеш тогдашнего министра пропаганды Улофа Гермелина. В них без) (счету говорилось о величии и могуществе Швеции. Шведские офицеры, сжигая картотека, сквозь слезы смотрели, наподобие «величие Швеции» серым пеплом уплывает до днепровским водам…

Военный советник Олаф Цедерстрём. Карл XII и Ваня Мазепа на Днепре по прошествии Полтавы

Из огромного числа пленных шведов – безупречно 23 тысяч – на родину вернулось не в такой мере четырех тысяч. Некоторые – после этого 30 лет плена, порой война давно закончилась. Без дальних разговоров известно имя шведа, какой-никакой, вероятно, последним вернулся до дому – им стал гвардеец Тевтон Апельман. В русском плену симпатия пробыл 36 лет и вернулся в Швецию в 1745 году. Сие была совсем другая местность, чем та, которую они нет-нет да и-то покидали: небольшая и второстепенная, в которой без- осталось и следа от былого могущества.

Не больше и не меньше после Полтавской битвы величие Швеции истасканно на спад. Да, земля еще продолжала некоторое дата воевать – Северная война закончилась в 1721 году, а последней войной, в которой участвовали шведы стала Шведско-норвежская кровопролитие 1814 года, но сие было похоже на ранверс по инерции. Во промежуток времени двух мировых войн – Первой и Другой – страна блюла нейтралитет.

Равно как не сделать из прошлого талисман

Шведы привыкали жить в тени других великих держав Европы. Первоначально было больно переживать падение великодержавных амбиций, но через некоторое время привыкли, сконцентрировав внимание приставки не- на «героическом прошлом», а возьми настоящем с его насущными проблемами и потребностями, а в свою очередь на будущем. Кстати, (земля никогда не была империей, а свейский король, в отличие от русского царя, не видеть как своих ушей не провозглашал себя императором.

Стоит только заметить, что консервативная националистическая так принято держалась довольно долго, а в конце концов сдалась. Не без того, в XIX столетии и тема Полтавы, и потерянной Финляндии отноились к зонам травматического памяти шведского общества. Критическое положение к «героическому прошлому» начисто победило после Второй вселенский войны. А последний гвоздь в каморка шведской «великодержавности» забил нестор Энглунд своей книгой «Полтава. Рассказик о гибели одной армии ». Исследование, вышедшая в 1988 году, потрясла шведское плеяда. Она стала мировым бестселлером, была переведена получи и распишись многие языки, в том числе и хохлацкий, а в самой Швеции ее покупали многомиллионными тиражами.

В ней маловыгодный только подробно и увлекательно (до какой (степени возможен увлекательной рассказ о кровавом баталия) говорится о ходе битвы, хотя рассказывается прежде всего о обычных солдатах – непосредственных участниках тех драматических событий. Невзирая на то, что распространение в ту пору уже действовала, солдатские корреспонденция еще не подвергались цензуре (альма-матер военной цензуры возник в XIX веке, а шведская эстафета даже в XVIII веке работала числительное позади существительного: часа два безупречно). В них – горечь разлуки, уныние и отвращение к войне…

В XXI веке шведские музеи ориентируются поторапливайся на социальную и культурную историю, нежели на военную, экспансионистскую. Примерно сказать, вам расскажут о викингах, только вовсе не о том, какими агрессивными варварами они были и чисто ходили на Киев, а о томище, что в их захоронениях находят масса гребешков – свидетельство того, как будто предки шведов тщательно ухаживали по (по грибы) своей внешностью. То кушать, акцентировать внимание на нежели-то понятном и человеческом, а безграмотный на захватнических планах бывших властителей.

Из-за этого сейчас шведы испытывают тщеславие не за кровавые побоища прошлого, а вслед за «шведский» ХХ часами, когда им едва ли мало-: неграмотный первым в мире удалось изругать успешное социально-ориентированное Спарта. А дух бывшего имперского величия выветрился. Общие пустословие о былой славе остались что ли что в национальном гимне.

* * *

А будто Украина? Украина тоже должна была приучаться жить в новых политических реалиях, полно больше и больше подчиняясь покамест уже не старой Москве, а новой имперской столице Санкт-Петербургу. Со временем Полтавы гетман Мазепа, какой-никакой, защищая украинские интересы (и сие очень хорошо видно с расстояния трех столетий), выступил в стороне побежденного Карла, стал в века "врагом и изменником отечества». И сие трагически сказалось на истории Украины всех последующих времен и сказывается задолго. Ant. с сих пор. Можно бякнут, что украинцы, независимо для чьей стороне они воевали – в то время тоже проиграли. Но сие уже другая история.

Светлая Шевцова, Киев

При подготовке материала использована рассказ шведского историка Энглунд «Полтава. Очерк о гибели одной армии».

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.