Графика Джакометти, Мур и Родин вошел в диалог со своими скульптурами

Aлeксaндр Кoлдeр. Трaвлeниe в цвeтe. 1976. Иллюстрaции в издaнии. Эрскин Кoлдуэлл. Приключeния Aлaнa Кeнт. Фoтo: прeсс-службa музeя.

— Бoрис Миxaйлoвич, нaзвaниe выстaвки — “Скульптoры и livre d’artiste”. Вы пoнимaeтe, чтo этa кoнцeпция извeстнa узкoму кругу зритeлeй?

— Вы видитe, дo чeгo мы принeсли в дирeкцию музeя, рaз oнa сoглaсилaсь дaть нaзвaниe прoeктa с испoльзoвaниeм лaтиницы. Это осознанный шаг: жанр “livre d’artiste” заслуживает того, чтобы о нем узнало как можно больше зрителей. Администрация Пушкинского, за что ей честь и хвала, понимает важность этого проекта и без сожаления отдала под него лучше места на пик сезона, перед чемпионат мира по футболу. Прежде всего, туристы будут приходить сюда, потому что в верхней части работы из собраний Щукина и Морозова. А внизу ссылка скульпторов и “ливредартизм”, который первым может привести к путанице.

— И это правда, неожиданный разрез.

— Казалось бы, создатели объемных произведений и изданий, где текст проиллюстрирован оригинальной печатной графики, — далекие друг от друга виды художественного творчества. В действительности это не так. Сам процесс формирования изданий livre d’artiste — наличие в них отдельных листов, независимо обложки, коробки, принцип расположения печатной графики, искусства типографию — так же, как с созданием скульптурной композиции. Линия что-то общее, что их картины и скульптуры. Задумывая будущую работу, скульптор, как блестящий рисовальщик, рассматривает на бумаге различные вариации, мысля пространства в плоскости изображения.

Борис Фридман на вернисаже. Фото: пресс-служба музея.

— Несмотря на возражения критиков, вы настаиваете, что жанр “livre d’artiste” не распространяется на книги, хотя и там в какую-то коробку формате?

— Это самостоятельное направление в истории искусства прошлого века, как бы ни противились этому высказыванию искусствоведы. Единственный их аргумент: “Вы не правы”. Так никого не убедить, тем более, что я могу разобрать контраргументы на полках. Этот жанр, занимались все имена ХХ века. Потому что я по своей природе, “ливредартизм” нанизывал на себя все направления. Для скульпторов, что относится к нему, даже, конечно, больше, чем для художников: речь не идет о простом публикаций, а также об объектах, которые являются своего рода скульптуры.

— Что навело вас на мысль, чтобы показать их?

— Желание показать, с одной стороны, оригинальность, графика, скульптора, livre d’artiste, с другой — единство этих работ с характером и стилистикой их скульптурного творчества. По некоторым вещам видно, что скульптура в буквальном смысле вышли из графика. Обратите внимание на работы Аристида Майоля, который в 14 раз, я пробовал в этом жанре. На самолет он пытается линий, чтобы выразить объем, а контуры скульптуры — это также набор пространственных линейных композиций. В представленной нами серии литографий к “Науке любви” Овидия Майоль создал отличный набор характерных для его творчества, рисунков. Он работает в книге то, что сделал бы и без нее. Верность своем стиле очень важно для Майоля. Тем не менее, о чем текст, главное — сделать свое произведение искусства.

Альберто Джакометти. Литографии. 1969. Иллюстрации в издании. Париж без конца. Фото: пресс-служба музея.

— Разве это был приказ?

— Нет, Майоль мог позволить себе делать то, что душа просит. Даже придумал для своих публикаций особый рецепт бумаги, назвал его “Монтвал”. Он отличается от других тем, что в их состав добавляется в ткань, что делает бумагу свободно и больше реагирующей на влагу. Сама бумага является важным элементом изданий livre d’artiste. В некоторых изданиях, в бумаге, можно увидеть водяной знак с названием книги и именем художника. Пикассо даже и для некоторых своих изданий создавал специальные небольшие изображения для водяного знака. Так что этот жанр — само творчество.

— Почему бы не представить Пикассо, хотя в своей коллекции много его работ?

— Мы только что с Пушкинским музеем посвятили специальную выставку Пикассо, которую они провели в музее “Новый Иерусалим”. Важно в этом проекте придерживаются чистоты задачи: у нас говорят скульпторы, как герои, и Пикассо, хотя в первую очередь воспринимается как художник. Всех мастеров, которые работают в этом жанре, чьи работы есть в наших Георгием Генсом коллекциях, здесь не видно; да и зрителей, не должны перегружать. Многие куратор выставки делают только для себя. Вот он что-то знает и хочет этим светить, не думая, интересно ли это кому-то… Если ты пригласил в такой музей прохожего с улицы, что ли это хорошо, увлеки их, говорит с ними на одном языке и уважение. Из уважения к зрителю, мы выстроили выставку не в хронологии, а в стиле — так, чтобы сюжет был закручен и увлекал.

Генри Мур. 1970-х годов. Череп слона. Фото: пресс-служба музея.

— За каждого выпуска стоят истории. Кто из них выгнали?

— Издание “Париж без конца” Альберто Джакометти. Это своего рода гимн Французской столице, новейшие и, как многие считают, лучшая работа художника. Графическая часть закончилась, и текст не удалось — умер. В отличие от большинства livre d’artiste, в которых литографии печатать на одной стороне листа, здесь, чтобы использовать обе стороны. Это издание дает представление книжке Джакометти с впечатлениями о любимом городе. Перед нами, как в кино, разворачивается кадры с видом Парижа и его жителей.

— И, напротив, не менее редкий, чем Джакометти, Генри Мур.

— Это его лучшая работа в технике гравюры. Для издания “Череп слона” тиражом 115 экземпляров Мур создал 28 интересных гравюр, положив все это в пакет из пергамента. Галеристы погони за этим выпуском, берете из него листы с офортами, носить их в роскошные коробки и продают отдельно, зарабатывать гораздо больше, чем стоит сама книга. В конце концов, это реальный бизнес-Мур с его подписью. В целом кипр редко искал офорту, но когда он дал череп слона, понял, что в данном случае эта техника является подходящей техники. Тогда Мур работал в лондонской студии, а его художник-график, в Швейцарии, должны были носить его вместе с инструментами в Великобритании ближе скульптор. Но даже и так медные пластины должны были постоянно перевозить, проверять и доделывать. Это долгий и сложный процесс, не коммерческий. Все это делается только на внутреннем порыве. Кстати, работам Джакометти и Мура у нас в программе выставка, посвященная отдельной лекции. С датами, вы можете посмотреть на сайте музея.

Анри Лоранс. Цвет ксилография. 1951. Иллюстрации в издании. Лукиан Самосатский. Диалоги. Фото: пресс-служба музея.

— Фрукты порыва, о котором вы говорите, художник, подходят под особенности текста?

— В этих изданиях изобразительный ряд на текст, как обычно, отношения не имеет. Возможно, звучит грубо, но это так. Пример — в первом зале, где выставлена одна из первых названий в жанре livre d’artiste, опубликованной в 1902 году. года, Амбруазом Волларом. Это роман “Le Jardin des supplices” Октав Мирбо цветными литографиями Родена. Воллар взял текст Мирбо, и до конца поставить 20 роскошных литографий Родена. Можем ли мы взять это издание, прочитать текст? Это можно сделать в самой обыкновенной книге или по электронной почте сми. Текст здесь не важно. Я не знаю французский, о чем жалею, но если бы и знал, то отвлекался бы здесь на текст. Если для вас важным, купите книгу в киоске или возьмите в библиотеке и читайте на здоровье. Эти издания были созданы для других. Они интересны и важны именно такие, как работа художника, а в нашем случае скульптор. Зритель должен с этим смириться и наслаждаться видит.

Огюста Родена. Литографии в цвете. 1902. Октав Мирбо. Сад пыток. Фото: пресс-служба музея.

Справка “МК”

Livre d’artiste — это особый тип издания литературного текста с иллюстрациями, которые в первоначальном виде печатной графики (литография, офорт, ксилография и так далее). Издание имеет относительно небольшой тираж (от десятков до нескольких сотен экземпляров), отпечатано на специальные сорта бумаги и положить определенным образом: как правило, несброшюрованные листы, коробка, футляр. В большинстве случаев такие издания подписаны автором, художником или издателем. Особенностью издания livre d’artiste в том, что они создаются, прежде всего, для показа работы художника, а текст при этом уходит на второй план, как это тип конструкции, в которой и есть работа художника.

Борис Фридман с каталогом выставки. Фото: пресс-служба музея.

Борис Фридман — коллекционер, куратор выставки “Ильязд. XX век Ильи Зданевича. Из частных и музейных собраний России и Франции”, “”Капричос”. Гойя и сальвадор Дали”, “Сюрреализм и livre d’artiste”, “Книга художника / Livre d’artiste. Испанская коллекция. Пикассо, Дали, Миро, Грис, Тапьес, Клаве. Из собраний Георгия Генса и Бориса Фридмана”, “Пабло Пикассо. Художник и книга”.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.