Гениальная Кира Муратова: “Ужас. И вдруг я ничего не придумаю”

фoтo: ru.wikipedia.org

Мурaтoвa рoдилaсь в Бeссaрaбии 5. нoября 1934 гoдa и был нaпoлoвину румынкoй, кoгдa жилa с рoдитeлями в Буxaрeстe, гдe ee мaмa рукoвoдилa культуры. A пoтoм Кирa уexaл в Мoскву, пoступил вo ВГИК, в мaстeрскую Сeргeя Гeрaсимoвa. Рaспрeдeлилaсь нa Oдeсскoй кинoстудии, и тoлькo нeмнoгo жил в Лeнингрaдe. Aлeксeй Гeрмaн-стaрший шутил, чтo Oдeссa кoгдa-нибудь пeрeимeнуют в Мурaтoвку.

Нa вoпрoс o тoм, чтo движeт им, кoгдa oн в поисках историй, ответить: “Ужас. И вдруг я ничего не придумаю, и будет скучно”. — “Как вы нашли деньги на фотографии?” — “Очень трудно. Нет смысла говорить об этом. Отчаиваюсь”. Она думала, что это “без мании размер в режиссуре ничего не делает”, а “искусство-это золотые таблетки, необходимые нам, жаждущим все подсластить”.

Ей принадлежит выражение “этой планете я ставлю ноль”…

Режиссер Али Хамраев: “Кира говорила: я бы к тебе пришла, а не зарабатывать деньги!”

“Страшная новость: не стало Киры Муратовой. Перебираю фотографии. С кем я только не снимался! Но с Кирой у меня нет ни одной фотографии… Мы видели, с Кирой на различных конференциях, семинарах, пленумах кинематографистов, работал в Одессе, я в Ташкенте. Я преклонялся перед талантом этой удивительной скромной женщины, часто на различных пленумах, премьеры, семинарах, при визитах в Одессе сказал ей в шутку: привет, короткие встречи — долгие проводы!..

Владимиром Высоцким. Кадр из фильма “Короткие встречи”.

В 1978 году у меня были проблемы с какой-фильма “Триптих” — стандартные обвинения в пессимизме, очернении советской жизни и так далее. Я умолил прилететь в Ташкент Кира. Какие это были удивительные дни и ночи в актовом комнатах!.. Мы с неутомимой Кира витой, резали, кромсали километров, целлулоид, среди ночи смотрели сложенные сцену, утверждая, Кира злилась, то хохотала, пила кофе и снова садилась за монтажный стол. И еще написала, что фильм прекрасный монологи о достоинстве женщины Востока.

Когда мы закончили монтаж “Триптиха”, наш администратор подошел к гостье из Одессы, с расходным заказов и деньгами:

— Кира Георгиевна, пожалуйста, и здесь распишитесь…

— Что это?.. Деньги?.. Уберите его немедленно!..

— Рената, ты их заработал, — сказал я сквозь зубы, но твердо.

— Не буду! — ее голос сорвался. — Ты меня кормили пловом, возили в гору, показали, Самарканд!.. Я бы к тебе пришла, а не зарабатывать деньги!

Я взял из рук администратора деньги, подошел к урне и сказал:

— Не возьмешь? Тогда я их порву и выброшу в мусор!

— Ты с ума сошел!..

Кира выхватила у меня коробку, и то мы в отеле весь вечер пили шампанское вместе с художником Женей Голубенко, верным спутником жизни Киры…

В последнее время говорили и писали, что Кире Муратовой много лет, что она не хочет больше снимать кино. Я не верил в это. И вот великая Кира Муратова, не сломленная неэтично жизнь в фильме, победила болезнь и ушел от нас. Как горько и грустно!

У меня есть фотографии, на которых я записал с Куросавой и Феллини, Антониони и Тарковским, Параджановым и Германом… А вот с Кирой Муратовой, у меня нет ни одной фотографии. Кира просто навсегда в моем сердце. До свидания, родная…”

Фото: Али Хамраев

Юрий Клименко: “Как нож входит в масло, так что мы встретились”

С оператором Юрием Клименко Кира Муратова работала в фильме “Познавая белый свет”, и сейчас, в Сочи, на “Кинотавре”, мы вспоминаем о том, что эта уникальная женщина.

— Рената была старше меня, и я был самый молодой оператор пришел на Одесской студии. Никаких трудностей в общении у нас не было. Как нож входит в масло, так и мы познакомились. Все было просто, как и со всеми людьми. Мы жили рядом, в одном дворе. На одну работу пошел в кино через дорогу. Обменялись впечатлениями о фильме, о жизни. Время было другим, люди иначе друг к другу относились — человечнее, ближе. В последний раз мы видели четыре года назад. Я в Одессе был снят изображение и два раза ходил к нему в гости. Потом еще со Станиславом Говорухиным пришел, когда привозил снятую нами в Одессе фото. Кира пришла на осмотр и сказала, как если бы он знал, как: “Спасибо, ну что вы сентиментальничаете? Вырезать вам эту молитву. Кому она нужна?”. Была сцена, где девушка просила перед смертью. Слава сократить, хотя картина уже была готова. Он это уважает. Кира гений был. Как вы можете рассчитывать на пять–восемь на земле. Это является последним. Больше не. И она это знала. Иначе бы не боролась. И она всегда боролась. Судьба наша картина “Познавая белый свет” пытается. Материал поставляется из лаборатории сначала на главного редактора, а потом только в группе. Кире без конца говорит, что так не может, надо что-то вырезать. Она сильная была.

Я не понял, что она работает в суде, так особенно. Но потом увидел на экране что-то волшебное. Никаких жестов гения в процессе самой работы я не наблюдал. Я и не знаю, творческий метод, хотя стоял рядом, записал ее актеров.

Не думаю, что Кира все-то странные заявления в свой адрес принимала близко к сердцу. Она опытный боец. У меня на глазах было натерпелась на Одесской киностудии. Мы с ней собирались снимать картину “Княжна Мери”. Кира написал прекрасный сценарий. Актеры были хорошие. Мы поехали в экспедицию, и в первый съемочный день нас закрыть. Пришло письмо из Киева, из Министерства культуры: кино для закрытия, а расходы списать на убытки студии. Это как запрет на профессию. Это то и работала библиотекарем, и проявщицей числилась. Директор студии, чем мог, тем помог. Но как режиссер она долго не могла работать. Тогда действительно удалось пойти на “Ленфильм”, где мы и снимали “Познавая белый свет”.

Сергей Члиянц: “В Одессе со своим уходом капитала ничего не осталось”

Пока мы беседовали с кинорежиссером и продюсером Сергеем Члиянцем, который, как продюсер с Кирой Муратовой два изображения — “Настройщик” и “Помощь”, он постоянно звонил ее муж, художнику Евгению Голубенко. Телефон не ответил.

— В 2004 году. году мы сделали картину “Настройщик”. А до этого дружили. Работал у меня помощником, и был когда-то его спас. Я сделал свой режиссерский дебют, а мой фильм был закрыт худсоветом Одесской киностудии словами “творческая неудача”. Кира матом не ругалась никогда, но мог сказать так, чтобы все было ясно, и она в свойственной ей манере сказала: “Кто ты? Почему они взяли на себя право кого-то закрыть?”. И они дали мне закончить картину. Это было время, кооперативный фильм, и я с ним советовался, какой материал, что делать. Она, как ни странно, выслушивала решения некоторых из нас из-за своих картин. Нам казалось странным, что он снимает не-художников. Я сказал ей: “Они вам лгут.” — “Да, нет, — ответила она. — Это вам, Сергей, лжет”. С тех пор у нас появилась шутка. На все мои слова, она ответила: “Опять врет”. Последний раз я был у него в гостях осенью прошлого года. Она сказала: “Расскажите что-нибудь”. Я решил рассказать о море и слышал: “Опять врет”. Она же не шутила, хотя могла. Я ей рассказал о своем замысел фильма о войне в Донбассе. Она меня не поддержала, сказала, что мне придется выбрать чью-то сторону, а это сейчас не нужно. Должно пройти время.

До “Настройщика” Кира дважды просила помочь ей, чтобы закончить рисунок, который начал с другими российскими продюсерами, но все время оставался без денег. Когда она думала, что стреляет “Тюнер”, то позвонила и сказала, что это необычно для нее фильм — короткий, всего 90 минут, и коммерческие. А когда Кира его собрала, оказалось, что больше, чем четыре часа. Она мне говорила: “Я вам не Буслов и не Велединский. Вы мне хотите помочь?”. В главной роли он хотел снимать Олега Меньшикова. Но в один прекрасный день принес портрет Георгия Делиева, с которым я в архитектурном учился, и сказала, что будет героем. Я снова начал говорить, что они непрофессиональные актеры, следует снимать аккуратно. А она ответила: “Бросьте вы свои вещи”. Так Кира и вытаскивала людей — непонятно почему. Она искала жизненность, не совпадают, а суть. Несколько раз я в качестве ассистента по актерам пытался, что ей кто-то предложение от интересных людей, и никогда не мог ударить. Рената знала о способе существования актеров что-то свое и не ведала сомнений. Она не колебалась, когда их выбирала.

Трудно описать его. Жаль, что так все произошло. Как одессит в седьмом поколении, скажу вам, что в Африке снега нет, так и в Одессе, нет медицины. Я знаю, что квалифицированную помощь Кира там не получил. Вероятно, где-то выехать, но это не Муратова.

Когда мы встречались в последний раз, я спросил, что она собирается сделать. “Есть птицы нелетающие, а я режиссер неснимающий. Вы не дать мне возможность записывать два часа в день? А больше мне это трудно”, сказала она. Я назвал его Кирой. Это было приемлемо для тех, кто были с ним с давних времен. Что, и на суде так было проще. Не орать же на суде: “Кира Георгиевна!”.

В течение нескольких лет его пребывания в профессиональном небытии у нее выработалось несколько дополнений по сравнению с людьми. Он не разделяет их на враждебные или дружественные. Только изменилась ее интонация. Некоторые его так и побаивались. Иногда казалось, что получается в глаза. Как-то я пришел к нему с чаем, печеньем, мармеладом. А она говорит: “Я приготовила бобы. Что, не будет есть мои бобы?”. И я понял, что лучше согласиться. А готовить он знал, как. Задавать ей вопросы было не принято. Ответы были жесткими, подразумевавшими слова: “Ты идиот?” Только она так не говорит, достаточно было: “Что это?”. Она из той породы, для которой фильм, как воздух, и если это не делает, то плохо жить. Я студенты, учиться, делиться и режиссеров породы собак. Есть декоративные, а есть бойцовые, охотничьи. Необходимо четко понимать, как режиссер вы столкнулись и насколько это опасно. Кира, из редкой породы людей, для которых снимать значит жить. Она из породы собак, больших и сильных. Как редко бойцовыми, но Кира совмещала несовместимое. В Одессе с ее уходом капитала ничего не осталось.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.