Алла Иошпе и Стахан Рахимов: “На Пугачеву не сумасшедший”

фoтo: Из личнoгo aрxивa

— Нeдaвнo нa oднoм кaнaлe пoкaзaли фильм “Списoк Лaпинa”. Лaпин был цaрь и бoг, друг Брeжнeвa, прeзидeнт всeгo телевидения. А еще, говорят, антисемит — убирал евреев из советского шоу-бизнеса, перекрывал им путь. Мулерман, Ведищева, Бродская, Мондрус — люди из этого списка. Все ушли. Действительно Лапин так страшно?

Алла Иошпе:

— Мы никогда не обращались к сильным мира сего. Не знаю, было ли мне в этом почетном списке, но на всякий случай мы туда попали. Мы, которые вообще евреям, имели относительный показатель — через меня, Стахан что-то чисто узбек. Вы знаете, это заставило меня петь еврейские песни и писать их.

— И вы собрались на выезд в Израиль. Как я понимаю — лечиться.

— Да, а так нас никто не притеснял. Мы много выступали, по радио постоянно звучали наши песни. Уходили в города, в которые вы хотите, и наш менеджер о нас так и говорили: “Они спокойно”. Мы сами себе запланировали тур. Но однажды, когда мы спели “Хава нагила”, нас сняли со всех концертов. Это был такой удар! У нас была официальная программа, под названием “Песни народов мира”. Есть все песни, даже африки. Мы выполняем это в Омске. А потом был концерт в “Лужниках” в Москве, и мы попросили руководителя Росконцерта Борю Брунова: “Боречка, мы можем петь “Хаву нагилу”? Он рассказывал: “Конечно, почему нет”. Было много аплодисментов, зал просто не давал нам уйти. Мы гордимся тем, мы идем в гримерку, и вдруг позади нас звук раздается, что нас толпа убегает. Мы слышим: “Стойте, стойте, кто вам разрешил петь эту песню?” А потом еще одна война Израиля с арабами началась. Борис Брунов, стоит, поворачивается и уходит. И нас сняли со всех концертов тура, из-за нарушения рабочей дисциплины. Время такое.

Стахан Рахимов:

— Вы знаете, когда построили в прямом эфире студии “Останкино”, Юрий Силантьев постоянно там провел концерты. Так, в его оркестре 70 процентов были евреи. Композиторы: Марк Фрадкин, Эдик Колмановский, Оскар Фельцман… Поэты: Миша Рябинин…

— А Рябинин тоже?

— Еще как! И еще, и еще. Солисты: Кобзон, Иошпе и узбек Рахимов. Когда Лапин посмотрел на этот список, он закричал: “Вы с ума сошли?! Так много жидов…” и ушел. С этого момента евреи стали фильтровать.

А. И.:

— Стахана песня “Журавленок”. Там есть такие слова: “Государство вас видел летающий…” Он пел, и уже задыхались люди. И Лапин песню отменен. “Какая эта страна? — сказал он. — Что теплее, родина евреев?” И, что мне для моего “Коня”. “Тише едешь, дальше будешь, больше увидишь, сильные полюбишь, и как результат этого я и проверишь: дальше будешь, как медленно идет”. Это называлось “монолог старой лошади, бредущей на старой площади”.

— И что там видел Лапин?

— Как?! Где-то тише едет и где то они по-прежнему. Была встреча в Москонцерте, который решил запретить эту песню. И повесили приказ: “Запретить Алле Иошпе и Стахану Рахимову петь песни, Алла Иошпе, а только песни членов Союза композиторов”.

S. R.:

— Вы не представляете, сколько уничтожено lp, сколько записей — это что-то невероятное. Недавно нам показал список, где под запрет в четырех имен: Ростропович, Вишневская, Иошпе и Рахимов.

А. И.:

— Мы очень гордимся тем, на данном списке. Десять лет нас никуда не пускали.

S. R.:

— Это все из-за меня. Был такой первый секретарь цк Компартии Узбекистана Шараф Рашидов. Он сказал, что будет меня видеть, и, прежде на Дальнем Востоке, чем на Ближнем. Он ко мне как к сыну относился, сказал: “Может, хватит тебе болтаться в Москве. Мы пойдем домой.”

А. И.:

— Он нас любил, и очень обиделся.

S. R.:

— Так мне позвонили из Министерства культуры Узбекистана, говорили: “Мы хотим вам дать титул, но не можем. Необходимо, чтобы Алла была Рахимовой”. Мы хотели сделать двойную фамилию, и привели пример Валентины Терешковой, которая затем стала Николаевой-Терешковой. “Так это в космосе, а вы нет”, — ответил нам он.

— Слушайте, – потом налево, концерты. Высоцкий на них действовал, например. Вы с ним соприкасались?

S. R.:

— Конечно, мы были у него на разогреве. И Райкина открытия.

А. И.:

— Как-то нам сказали, что теперь мы будем снимать в студии на улице Качалова. Мы приходим, а перед нами была написана девушка, такая интересная! И когда она пела, к нам пришел кто-то из администрации и сказал: “Запомните это имя. Это будет мегазвезда”. Такой была наша первая встреча с Аллой Пугачевой.

Прошли годы. Мы гастролировали в Америке, и что принес нам статью. Там Алле задают вопрос: почему так часто меняются мужей? А она говорит: “Ну и правильно! Я хочу, чтобы обо мне все время говорили, а потом так же быстро забыть, как Аллу Иошпе и Стахана Рахимова. Потому что они все время вместе.” Она не поняла одну вещь: мы выжили только потому, что они были вместе. Но на Алле не возражает, она великая певица.

Лучший в “МК” – в короткие вечерние рассылке: подписаться на наш канал в Телеграмму

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.